Да что же вы все такие злые?
Бывают и умные люди, но лет-то им сколько! Таким уже умирать пора!
Как же обрести всё это раньше?
Видимо, читать ещё больше.
Люблю рисовать глаза - шизофрения?
Ха-ха-ха и флюродрос.
Умри, умри от голода, немедленно, заклинаю тебя, мерзкая, дрянная тварь.
Да что же так - "не хочу", что ж тебе не сдохнуть-то, а? Я вот детей растил, собирал их идти в школу, в ВУЗ, на работу, чтобы они детей растили, собирали их идти в школу, в ВУЗ, на работу, учили их детей растить, а ты что? ТЫ НЕ ТАКОЙ КАК ВСЕ!?
Тупое, бессмысленное говно, отрезать бы тебе голову, оторвать от неё уши, напихать в рот чеснока и похоронить на перекрестке.
Обидно, я так старался, так красочно всё описывал, чёрт.
Я, безусловно, впечатлен, но не рад, чего-то на самом деле не хватает, это заигрывание с толпой ради денег, не более. Ведь так и будет, тут не следует сомневаться.
Но пожалуй следует насладиться медитациями и яркими красками.
Ну полный декаданс, вы не находите?
Казалось бы, нет интереса к миру, кроме красоты его, а красота его - лишь восприятие, то есть во мне происходит осознание непосредственно сознание, глаз видит глаз, но не мир вокруг, что ж это за ерунда, доколе?
Полон разум вшей, привитых с детства, мне не нужна машина, влияние и средние дельтоиды, зачем? кому мне их дарить?
Я б, честное слово, запретил бы телевизор, не то что весь, но образы людей в рекламе, а отчего ж и нет?
Да на кой чёрт они нужны - вы понимаете, что мускулы не равны олдспайсу, а счастье не в гамбургерах поглощенных?
Насколько нужно быть циничным, черствым, чтоб делать деньги на протесте против денег?
Бунт против превращения всего и вся в товар становится товаром, я это прочитал в рецензии на Паланика, мысль вовсе не моя, но как-то обострилась в сознании, так как полны её умы проходимцев мира околоискусства, по аналогии с околофутболом - драки и грязь во имя постмодернизма.
Ах, неужели всем наплевать на мой богатый внутренний мир? Посмотрите же на меня - я болен, я мог часами рассуждать о своих мыслях, мечтах и желаниях! Почему же вы игнорируете меня? Я такой ничтожный эгоист, что достоин если не признания, то хотя бы всеобщему затаптывания в грязь!
Ах, чудесные рассуждения о своих сиюминутных обезьяньих чувствах, написанные так высокопарно и бессмысленно, что впору мыльные оперы писать о межчеловеческой любви, как же легко сочатся они из моих пальцев, что же это за бич такой Божий, когда, казалось бы, голова полна идей, но идеи столь интроспективны, что лишены всякого внешнего внимания по своей природе, это как если каучуковое дерево чавкало жвачкой из собственного сока.
Ах, плетеные предложения, причудливые формы рассуждений о своем величии, разве ж не все люди способны только на онанизм? Ведь близкие - по сути ты, любовь к себе и близким - любовь к себе и подобным себе, что ж в этом альтруистичного, направленного на всеобщее благоденствие?
Эгоизм, эгоцентризм, я ли один не способен прочувствовать и смириться с настроениями иных людей?
Ах, как хочется их расцеловать, обнять, даровать им тепло своего тела, покуда оно ещё наполняемо им, но в то же время чувствую явственно отторжение, чувствую желание переварить меня и покакать мной, робко прикрыв несвежей газеткой, что же это такое? Почему же любовь граничит с опасениями? Почему она противоречит здравому смыслу?
Экий садомазохизм, нешто я действительно весь состою из жертвенной плоти, пригодной только к растерзанию?
Забыв про свой стальной, крепкий характер, так и хочется быть битым камнями и растерзанным во имя человеческого безумия, лишь бы затем кому-то стало стыдно, ведь стальной, крепкий характер - лишь меркантильная самозащита, победа потребительских инстинктов над истинной природой моего рассудка.
Казалось бы, бейте меня, но не запачкайте кровью мою новую рубашку, терзайте, ломайте моё хрупкое тело, но возместите весь ущерб в денежном эквиваленте, дабы не тратился я на услуги эскулапов из своего кармана новых бежевых брючек.
Ах, тело материально лишь в случае ущемления возможностей взаимодействия с миром - плевать на него, покуда позволяет передвигаться, читать и внемлить, да не тратит производимый собою труд лишь на свою починку и плоскую утеху.